«Одиссея», да не та:
древнегреческие мотивы в корейской культуре
Людмила Михэеску, переводчик корейской литературы, рассказывает о том, как искать следы Гомера в казалось бы совершенно инаковой культуре и что мы можем принять за «Одиссею» — и ошибиться.
Незнакомое легче всего представлять через уже знакомое, поэтому неудивительно, что Запад, знакомясь с корейской литературой, кинематографом, телепродукцией и проч. прибегает к привычным ассоциациям. Даже самые популярные на родине корейские фильмы, преодолевшие отметку в десять миллионов зрителей (напомню, население Южной Кореи — менее пятидесяти двух миллионов человек) и ставшие частью общего культурного кода, все равно требуют опознавательных маркеров: «Воров» 1도둑들 (The Thieves), 2012 Чхве Тонхуна представят на Западе как корейских «Одиннадцать друзей Оушена», «Оду моему отцу» 2국제시장 (Ode to My Father), 2014 Юн Чегюна — корейским «Форрестом Гампом» и так далее. Труднопереводимые названия заменят на новые: объяснять, что сериал 화유기, 2017–2018 (Хваюги́) назван в подражание классическому китайскому роману «Путешествие на Запад», который известен на корейском как 서유기 (Союги́), — долго и в общем-то ни к чему. Разумеется, адаптированное название «Корейская „Одиссея“» скажет массовому зрителю больше: сразу понятно, что про путешествие и если по прямой, то на запад.
Слово «одиссея» довольно часто появляется в англоязычных рецензиях и статьях о корейских произведениях: «Вегетарианку» 3채식주의자 (The Vegetarian), 2007 Хан Кан 4В устоявшейся русской транскрипции — Хан Ган. На сегодняшний день обе транскрипции считаются правильными, но корееведы постепенно отказываются от озвончения первого слога имени в написании корейских имен. называли сюрреалистической психологической одиссеей, фильм Ким Кидока «Весна, лето, осень, зима… и снова весна» 5봄 여름 가을 겨울 그리고 봄 (Spring, Summer, Fall, Winter... and Spring), 2003 — одиссеей духовной, «Решение уйти» 6헤어질 결심 (Decision to Leave), 2022 Пак Чханука — эмоциональной, «Пылающего» 7버닝 (Burning), 2018 Ли Чхандона — экзистенциальной… Конечно, это слово давно превратилось в удобный штамп для обозначения любого — не обязательно эпического и не обязательно буквального — странствия, но не стоит забывать, что при его использовании неизбежно происходит не совсем желательное выравнивание: произведения, выросшие из разных традиций и образных систем, начинают восприниматься через одну и ту же культурную линзу. Разглядев в корейских произведениях «мотивы „Одиссеи“», необходимо проверить находку несколько раз — в конце концов Одиссей доплыл до Кореи лишь в начале XX века.
Стоит понимать, что до конца XIX века Корея была закрытой страной и категорически не поддерживала контакты — в том числе культурные — с зарубежными государствами. Некоторые западные влияния распространялись в Корее через посредство Китая, но обычно все заканчивалось запретами и репрессиями (интересующимся предлагаю ознакомиться с историей католицизма в Корее). Это положение дел стало меняться в 1876 году после заключения корейско-японского мирного договора на острове Канхвадо, к чему Корею вынудило военное давление со стороны Японии. Несправедливый договор, открывший Японии доступы в корейские торговые порты, положил начало связям Кореи и с другими государствами. Одним из последствий этого насильственного «открытия» Кореи стало знакомство с мировым литературным наследием.
Если сильно упростить, то можно сказать, что первые публикации гомеровских эпосов появились в колониальной Корее в 1920-х годах. Однако речь будет идти исключительно об адаптациях с обширными сокращениями и переосмыслением сюжета, сделанных через японские переводы (в самой Японии зарубежную литературу в то время, как правило, тоже переводили не с оригинала). Достаточно сказать, что вышедшая в 1923 году «Илиада» в переложении поэта Но Чаёна (1898–1940) занимала 86 страниц и имела подзаголовок «Повесть о любви».
Это совершенно типичная ситуация для того времени, когда даже произведения современных в ту пору авторов зачастую «переводились» таким же образом. Фокус на любовной тематике объясняется читательским запросом эпохи.
И тем не менее «Илиаде» повезло больше, чем «Одиссее», если подобные категории здесь уместны. Поэма о Троянской войне была представлена корейским интеллектуалам как величайший литературный памятник и главное произведение Гомера, с которым должен ознакомиться просвещенный читатель, тогда как «Одиссея» оставалась в тени гораздо дольше. Безусловно, в частичных пересказах что-то передавалось на уроках по западной истории и литературе в миссионерских, а позже японских школах, однако полного перевода «Одиссее» пришлось ждать на полвека дольше, чем «Илиаде», впервые полностью переведенной в 1940–1941 годах, когда Корея еще не освободилась от колониального господства Японии.
Первый полный и прямой перевод «Одиссеи» в Южной Корее сделал профессор Чхон Пёнхи (1939–2022), специалист по немецкому языку и литературе, открывший для себя сочинения древних греков во время стажировки в Гейдельбергском университете. Изучив древнегреческий и латынь, он со временем стал одним из самых известных переводчиков античной классики в Южной Корее. «Одиссея» в его переводе вышла в 1996 году и оставалась единственным прямым переводом на протяжении примерно 25 лет. В 2022 и 2023 годах появились два новых академических перевода молодых ученых: профессора Ким Киёна и профессора Ли Чунсока, которые стремились в своих работах к большей точности, нежели Чхон Пёнхи, сделавший текст более доступным корейскому читателю 8Интересно, что на корейском слово «одиссея» транскрибируется двумя способами. По старым правилам слово записывалось с двумя «с» (кор. ㅅ): 오뒷세이아, по новым — с одной: 오디세이아, однако с введением новых правил от старого написания тоже не отказались. .
Конечно, долгое отсутствие полного перевода «Одиссеи» на корейский язык не означает, что это произведение было совершенно незнакомо корейцам вплоть до конца 1990-х годов. Как уже говорилось, общие сведения о ней включались в учебные программы, а для студентов профильных специальностей делались выборочные переводы.
Кроме того, знакомство могло происходить посредством кино — например, итальянский пеплум «Улисс» 9Ulisse (Ulysses), 1954 с Кирком Дугласом, известный у нас под названием «Странствия Одиссея», вышел в корейский прокат в сентябре 1955 года и пользовался такой популярностью, что его демонстрировали в кинотеатрах почти каждый месяц вплоть до конца 1956 года, а несколько лет спустя запустили в повторный прокат. К корейской премьере была выпущена объемная рекламная брошюра, содержавшая не только сведения о создателях фильма и об актерах, но и краткий пересказ «Илиады» и «Одиссеи».
До определенной степени популяризация происходила и происходит через произведения корейских писателей. Например, одного из самых любимых на родине современных корейских авторов, Ким Ёнха, вполне справедливо назвать пропагандистом древнегреческой литературы и «Одиссеи» в частности. Так, его роман «Империя света» 10빛의 제국 (Your Republic Is Calling You), 2006, описывающий один день из жизни северокорейского агента, много лет живущего под прикрытием в Южной Корее, не обошелся без влияния «Улисса» Джеймса Джойса и — опосредованно — «Одиссеи», а самое известное на сегодняшний день произведение «Мемуары убийцы» 11살인자의 기억법 (Diary of a Murderer), 2013 прямо упоминает Одиссея: главный герой, страдающий болезнью Альцгеймера и постоянно размышляющий о памяти и забвении, вдохновляется примером древнегреческого героя, хранившего «память о будущем», то есть, несмотря на все искушения и препятствия, не забывавшего о цели вернуться домой. Ким Ёнха также был постоянным участником популярного интеллектуально-развлекательного телешоу «Энциклопедия бесполезных, но занимательных фактов» 12알쓸신잡, 2017-2018, где не раз рассуждал о Гомере. Сейчас эту инициативу подхватили просветители из различных университетов, с удивительной регулярностью и с большим успехом проводящие публичные лекции об античной литературе и произведениях Гомера.
В настоящее время «Одиссея» интегрировалась в национальный культурный контекст, и корейцы вполне осознали универсальность тем поэмы Гомера и их созвучие с мотивами корейской культурной традиции.
В этом смысле показательна, например, статья профессора университета Тонгук Ким Поннюль «Нарративы Одиссея и Сок Тхальхэ: Исследование морской культуры и диалектики Просвещения (К вопросу о происхождении рациональности)» 13The Narratives of Odysseus and Seok Talhae, a Study in Maritime Culture and the Dialectic of Enlightenment: On the Origin of Rationality, 2018, в которой профессор сравнила Одиссея с четвертым правителем корейского государства Силла́ 14Кор. 신라. Существовало с 57 г. до н. э. по 935 г. н. э. Сок Тхальхэ (Тхархэ), одним из самых необычных персонажей корейской мифологии (нам известно о нем благодаря знаменитому летописному труду буддийского монаха Ирёна «Оставшиеся сведения о Трех государствах», XIII век). Аналогично Одиссею, Сок Тхальхэ совершил долгое морское путешествие, а потом, с помощью хитрости и мудрости, стал правителем Силла. По мнению Ким Поннюль, оба эпических героя воплощают Просвещение и рациональность, поскольку каждый из них выходит за пределы мифологического мировоззрения более древних культур 15Обнаружены и другие совпадающие мотивы в «Одиссее» и корейской мифологии: см., например, статью Е. Н. Кондратьевой и В. С. Лазебной «Реализация фольклорного мотива “бегство из пещеры хозяина стад” в различных традициях: от “Илиады и Одиссеи” Гомера до корейских рассказов Чхонгу ядам (1800)»..
Гомеровские эпосы востребованы в Корее как часть образовательного процесса (в начальной школе дети знакомятся с персонажами «Илиады» и «Одиссеи» и даже разыгрывают небольшие спектакли), но есть и читательский интерес, о чем свидетельствуют издания как академических, так и упрощенных переводов для массового читателя, а также переводы на корейский язык таких книг, как, например, Why Homer Matters Адама Николсона. Занятно, что именно перевод «Одиссеи», сделанный в начале 2026 года с помощью искусственного интеллекта одним корейским издательством, выпускающим электронные книги, поднял новую волну общественной дискуссии о машинном переводе (читателей возмутило, что в перевод проник современный сленг: персонажи «Одиссеи» общаются с помощью таких выражений, как «реально бесит», «мне пофиг» и т. д.). Определение «одиссея» прижилось и в Корее, но не обходится без курьезов: например, небольшая заметка о начале весеннего цветения может называться «Одиссея среди городских деревьев», хотя вполне хватило бы слова «прогулка».
Аллюзии на «Одиссею» порой можно встретить в творчестве музыкальных групп. Например, в 2021 году корейский бой-бенд 엔하이픈 (ENHYPEN) 16Читается: Энхайпен использовал имена Одиссея, Скиллы и Харибды для трех визуальных концептов своего дебютного альбома Dimension: Dilemma. Название группы происходит от слова hyphen, то есть «дефис»: по мысли создателей, участники группы объединились, чтобы открывать в себе новое и расти вместе, подобно тому, как дефис соединяет разные слова, производя новые значения, — логично, что первый альбом должен был представить публике некую тему, достойную размышлений и интерпретаций. Этой темой и стала проблема выбора между сложными путями, а также внутреннего конфликта, порожденного противоречивыми желаниями, и участники группы сравнивали себя с Одиссеем, оказавшимся между Сциллой (Скиллой) и Харибдой. Однако не стоит забывать, что кей-поп группы — это проекты с расчетом на экспорт, одна из составляющих корейской культурной экспансии на мировые рынки, и обращение к западным мифологическим сюжетам в данном случае может быть не только художественным, но и стратегическим решением, направленным на установление символической близости с западной аудиторией.
В целом же корейская массовая культура далека от того, чтобы свободно оперировать образами и темами «Одиссеи» напрямую, предпочитая им собственные культурные эквиваленты. Прототипом хитрого странника, побеждающего невиданных монстров, здесь с большей вероятностью будет, скажем, чародей Чон Учхи 17Реальная историческая фигура (жил в XV–XVI вв.) и главный герой «Сказания о Чон Учхи» (전우치전, XVIII в.). Странствующий ловкач и насмешник, виртуозно владеющий даосской магией., а не Одиссей, преданной жены — Чхунхян 18Героиня «Сказания о Чхунхян» (춘향전, XVIII в.), самый известный в корейской литературе образ верной жены, сохранившей преданность мужу несмотря на разлуку и преследования со стороны властей., а не Пенелопа, любящего сына — не Телемах, а почтительный сын конфуцианской традиции 19Кор. 효자. В конфуцианской этике — идеальный сын, который ставит долг перед родителями выше собственных интересов, проявляя уважение, послушание и заботу.. Морской владыка, конечно, будет ассоциироваться с Ёнваном 20Кор. 용왕. Также Ёнсин (용신). Правитель (ван: 왕) драконов (용), живущий в подводном мире. Главный из водных духов корейского мифологического пантеона. , а не с Посейдоном, превращение в свиней — с буддийской идеей перерождения в теле животного за недостойно прожитую жизнь.
Тема пути домой скорее окажется связана с неизжитой тоской по единой Корее, тема возвращения и воссоздания порядка — с конфуцианским принципом восстановления нарушенной гармонии.
Вероятно, это всего лишь дело времени: если посмотреть шире, можно заметить, что персонажи древнегреческой мифологии уже проникли, как минимум, в вебтуны (правда, пока на скромным ролях, как в «Точке зрения всеведущего читателя» 21전지적 독자 시점 (Omniscient Reader's Viewpoint), 2018–2020), а, например, сериал «Пандора: Фальшивый рай» 22판도라: 조작된 낙원 (Pandora: Beneath the Paradise), 2023 использует в качестве смыслового каркаса миф о Пандоре.
Возьмем для примера популярнейший корейский сериал, получивший в России сразу несколько названий: «Любовь приходит с неба», «Аварийная посадка любви» и «Любовное приземление» 23사랑의 불시착 (Crash Landing on You), 2019. По сюжету параплан главной героини (в исполнении актрисы Сон Ечжин) уносит мощным торнадо из Южной Кореи в Северную, и героине предстоит непростая задача вернуться домой из страны, откуда мало кто мог бы вернуться при таких обстоятельствах, потому что попал бы под подозрение в шпионаже. Тем не менее героине сказочно везет на помощников, и она в конце концов преодолевает путь, полный самых невероятных препятствий. Чем не сухопутная «Одиссея» или, на худой конец, «Волшебник Изумрудного города»? Однако все в этом сериале связано исключительно с корейскими реалиями: разделение страны, длинная история побегов как с Севера, так и с Юга, история военных диверсий и шпионских проникновений. Даже разнообразные летательные объекты, время от времени пересекающие границу, — не литературная аллюзия и не сказка, но быль 24См., например, скандал с запуском беспилотников из Южной Кореи в Северную осенью 2024 года. В июне 2026 года бывший президент Южной Кореи Юн Согёль признан виновным в попытке провокации конфликта с Северной Кореей для обоснования введения военного положения и получил дополнительные 30 лет тюрьмы.. Финал же, в котором главные герои раз в год встречаются на нейтральной территории, отсылает к китайско-корейскому мифу о Небесной ткачихе и ее возлюбленном Пастухе 25Разлученные Небесным владыкой Ткачиха и Пастух встречаются каждый год в седьмой день седьмого лунного месяца на мосту через Млечный путь, который создают прилетающие по этому случаю сороки..
Неудивительно, что статьи в корейских изданиях, посвященные грядущему фильму Кристофера Нолана, чаще акцентируют внимание именно на дорогом корейскому сердцу мотиве возвращения домой после долгой разлуки, а не на героических подвигах царя Итаки. Новую «Одиссею» в Южной Корее ждут, но ждут прежде всего не как экранизацию поэмы Гомера, а как масштабную постановку известного режиссера — Нолан в Корее чрезвычайно любим, особенно за «Интерстеллар» и «Начало». Кто знает, возможно, именно эта премьера, благодаря влиянию режиссера, станет поворотным моментом и подтолкнет корейских авторов к более активному использованию образности и сюжетных схем «Одиссеи» в собственных произведениях.